ТаджикТА
Таджикское телеграфное
агентство

Душанбе, 23:27 | 19 ноября

Международный эксперт Константин СЫРОЕЖКИН: «СТАБИЛЬНОСТЬ СТРАН СОДРУЖЕСТВА, В ТОМ ЧИСЛЕ ТАДЖИКИСТАНА, НЕ НУЖНЫ НИКАКОМУ ЗАПАДУ, ВСЕ В НАШИХ СОБСТВЕННЫХ РУКАХ»

Дата: 13:23, 01-09-2014.

Душанбе. 1 сентября. ТаджикТА  -   11-12 сентября в столице Таджикистана городе Душанбе состоится очередной саммит глав государств Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). А ровно через неделю в казахстанском Актау 17-18 сентября пройдет 4-я ежегодная международная конференция «Парадигмы международного сотрудничества на Каспии: военно-политический аспект», организованная общественным фондом Александра Князева и Информационно-аналитическим центром Сaspian bridge. Две из пяти каспийских стран -   Россия и Казахстан -   являются членами ШОС, Иран  -   наблюдателем, естественно, что решения душанбинского саммита будут важны и для каспийского региона, тем более, что еще через неделю, 27-29 сентября в Астрахани пройдет саммит глав государств «Каспийской пятерки». В нынешнем году организаторы конференции в Актау сочли актуальной для обсуждения военно-политическую сферу.
В преддверии конференции на вопросы Таджикского телеграфного агентства (ТаджикТА) в понедельник ответил известный международный эксперт, китаевед, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК (КИСИ) Константин Сыроежкин.

-В условиях нынешнего обострения международных отношений в глобальном масштабе, ждать ли от саммита ШОС в Душанбе каких-то новаций в военно-политической сфере, или КНР продолжит продавливать только экономические интересы? Или же все-таки военные учения, проводимые уже регулярно в рамках ШОС, могут свидетельствовать и о возможности смещения акцентов в приоритетах организации?
-Действительно, данный саммит будет проходить в уникальной международной обстановке. Кризис на Украине, а главное  -   позиция, занятая в нем США и странами еврозоны, фактически развели страны мира по стороны баррикад. Во всяком случае, стало понятно, что интересы Запада не совместимы не только с интересами России, но и с интересами большинства стран Азии, Африки и Латинской Америки.
Понятно, что это не может устраивать государства, в том или ином статусе входящие в ШОС, особенно в условиях, когда их откровенно принуждают занять сторону сильного и лишают права выбора. Поскольку США и Европа отвергают высказанную Россией идею создания общего пространства безопасности, по-видимому, пришло время подумать о формировании региональной системы безопасности, альтернативной ее пониманию руководством США и их союзниками в Европе. ШОС, как и СВМДА (о чем свидетельствует прошедший недавно саммит в Пекине) -  это те площадки, на которых эта проблема не только может, но и должна обсуждаться.
Во-вторых, санкционная политика Запада в отношении России совершенно по-новому расставляет акценты в экономических приоритетах России. Она вынуждена не только пересматривать свою финансово-экономическую политику, но и искать новых внешнеэкономических партнеров. Более того, сегодня, как никогда, она заинтересована в расширении экономической составляющей в деятельности ШОС. Следовательно -  можно ожидать конкретных решений по экономическому блоку вопросов.
В-третьих, 2014 год  -   год вывода сил коалиции из Афганистана. Это окажет влияние на безопасность в Центральной Азии, и ШОС должна иметь какой-то план действий. Отсюда возникает необходимость четкого понимания тех угроз и вызовов, которые существуют на сегодняшний день и могут иметь место в ближайшей и среднесрочной перспективе, а главное -  характера их воздействия на состояние безопасности на пространстве ШОС.
Причем, в данном случае речь идет не только о внутрирегиональных проблемах, связанных с взаимоотношениями государств Центральной Азии, но и проблемах глобального характера, которые оказывают негативное воздействие на геополитическую ситуацию на Евразийском пространстве.
Все это свидетельствует о том, что исключительно экономическими вопросами саммит ШОС вряд ли ограничится. Результаты предсказывать не берусь, но хотелось бы, чтобы деятельность ШОС наполнилась реальным содержанием. Что касается учений «Мирная миссия -  2014», то здесь нет ничего экстраординарного. Это  -   плановое мероприятие. Причем, никак не связанное с тем кризисом в международных отношениях, который имеет место быть. ШОС не является военно-политическим блоком, и не стремиться стать таковым. Поэтому рассматривать его в качестве некоего противовеса НАТО или США -  из области фантастики.

-Один из назревших вопросов Организации связан с китайской инициативой создания Банка развития ШОС. Здесь возможные какие-либо подвижки?
-Если говорить о Банке ШОС, то это  -   главный «камень преткновения» в развитии экономической составляющей в деятельности ШОС. До последнего времени главный вопрос заключался в том, на какой основе формировать банк (с нуля, как предлагает Китай, или на базе ЕБРР, как предлагает Россия), как его финансировать и как формировать его руководство. Все эти вопросы находятся в стадии согласования.
Тем не менее, одна из базовых проблем ШОС заключается в том, что пока ни один из анонсированных ею экономических проектов так и не был реализован на практике. Причина  -   отсутствие механизма финансирования такого рода проектов, то есть  -   отсутствие Банка ШОС и специального счета ШОС. Возможно, что сейчас, когда, что называется «гром грянул», этот вопрос удастся сдвинуть с мертвой точки. Во всяком случае, я жду от саммита ШОС в Душанбе решений именно в экономической сфере.

-Как вы оцениваете уровень угроз и рисков китайским интересам в каспийском регионе? С точки зрения дестабилизации и других факторов. Если возможно, прямо по пяти странам...
-Интересы Китая на Каспии пока весьма ограничены. Он является одним из участников NCOC, Северо-Каспийского проекта. И здесь интересы Китая вполне прозрачны. Кашаган -  одно из наиболее перспективных месторождений Казахстана, а потому участие в этом проекте открывает перед китайскими компаниями гигантские возможности по сокращению зависимости Китая от поставок нефти из стран Ближнего Востока и Африки. Причем, что весьма существенно, потечет эта нефть по трубопроводам, проходящим через территорию Казахстана и Китая, то есть -  в обход проблематичного маршрута через Малаккский пролив.
Во-вторых, существенно увеличивается доля Китая в объемах добычи нефти и газа в Казахстане. Причем, поскольку Кашаган является новым месторождением, снимается больной на сегодняшний день для китайских компаний вопрос о сокращении объемов добычи на тех месторождениях, на которых они работают в настоящее время.
В-третьих, реализацию Кашаганского проекта можно рассматривать как некую «казахстанскую мечту», и то, что Китай помогает ее реализовать, -    знаково для имиджа Китая в регионе.
Наконец, в случае успеха проекта это дополнительные миллионы тонн нефти и млрд. кубометров газа, существенно снижающие растущий дефицит Китая в углеводородах.
Что касается каспийских проектов остальных стран (Азербайджан, Россия, Туркменистан и Иран), насколько мне известно, Китай в них участия не принимает.
Безусловно, Китай заинтересован в снижении уровня милитаризации Каспийского региона, а также в сокращении масштабов присутствия здесь внерегиональных сил. Однако его возможности на данных направлениях весьма ограничены. Хотя с увеличением доли его участия в каспийских проектах (чего исключить нельзя), его голос будет становиться все более значимым. Особенно, учитывая то обстоятельство, что интерес Китая к Каспию растет. Кроме увеличения его доли в NCOC, он заинтересован в реализации и других проектов.
Это, прежде всего, приобретение нефтегазовых месторождений и направление нефтегазовых потоков в сторону КНР. Причем речь идет не только о добыче нефти и газа, но и о разведке новых месторождений, а также транспортировке этих ресурсов в Китай.
В перспективе (причем, не столь отдаленной) -   строительство на территории государств Центральной Азии и прикаспийского региона нефтехимических комплексов, производимая которыми продукция будет ориентирована на Китай.
Участие Китая в транспортно-логистических проектах. В частности, строительство железной дороги Казахстан -  Туркменистан -  Иран. Эти проекты открывают для Китая возможность доставки его товаров на рынки Южной Азии и Среднего Востока.
Наконец, традиционный для Китая интерес -  расширение объемов торговли с государствами Прикаспия.

-Насколько КНР готова к конфронтации с Западом в защите своих интересов в регионе?
-В этом нет необходимости. Китайское руководство никогда не торопит события. Ситуация должна созреть. Сегодня она играет на пользу Китая. И не Китай будет заискивать перед Западом, а Запад перед Китаем. В том числе и в попытках вбить клин в российско-китайские отношения.


Поделиться новостью: